Главная » Культурная жизнь

Новый взгляд на золотой век Смоленска

13 октября 2017 Нет комментариев

О роли храмостроительства в древнерусской «игре престолов».

Сколько на самом деле было куполов у древнего Мономахова собора? Зачем Смоленский князь построил рядом со своей резиденцией католический храм? О чем может рассказать пол, вымощенный плитками в виде сердечек? Ответить на эти вопросы попытался историк Владимир Марков в своей книге.

Несмотря на банальность аналогии с детективом, лучше сравнения для работы исследователя древнего Смоленска не придумаешь. Насколько непросто по немногочисленным фрагментам паззла представить полную картину, понятно уже из дискуссии о возникновении города. Где конкретно находился летописный «град велик и мног людьми»? Данные, позволяющие пролить свет на белые пятна истории, понемногу накапливаются, но едва ли не быстрее мы их теряем в результате «бульдозерной археологии». Первые столетия Смоленска до сих пор - загадка на загадке.

Владимир Марков представил на собрании краеведческого клуба «Феникс» свою книгу «Золотой век Смоленска», рассказывающую об архитектуре XII - XIII веков, времени расцвета города. На презентации он так объяснил свой замысел. После выхода в 1979 году фундаментального труда Николая Воронина и Павла Раппопорта о зодчестве древнего Смоленска не появлялось не только аналогичных по масштабу работ, а «почти вообще ничего».

При этом накопилось много новых данных - из археологических раскопок, обнаруженных в архивах документов и т. д. Владимир Марков предложил свое видение происходивших здесь событий и попытался заполнить существующие лакуны в наших представлениях об истории Смоленска.

Автор «Золотого века» называет себя учеником Николая Владимировича Сапожникова, исследовавшего Смоленск в 70-е – начале 90-х годов прошлого века. Взгляды Владимира Маркова во многом расходятся с каноническими, он полемизирует со многими традиционными представлениями. Но в чем ему не откажешь, так это в любви к предмету исследования и умении «оживить» действующих лиц драмы под названием «Древний Смоленск». Они предстают в его изложении не персонажами пыльных манускриптов, а людьми с логикой в поступках и устремлениями. При этом автор рецензии на книгу, кандидат исторических наук Михаил Рабинович отмечает точность Владимира Маркова в деталях.
Кто в детинце живет?

На рубеже XII и XIII веков по количеству возведенных каменных храмов (их известно около 30) Смоленск уступал только Киеву. До наших дней дошло три из них - Петра и Павла на Городянке, Иоанна Богослова на Варяжках и Михаила Архангела (Свирская). Первое каменное сооружение - заложенный в 1101 году Владимиром Мономахом Успенский храм. Как конкретно он выглядел, сказать сложно - его фундаменты погребены под громадой современного собора, построенного в XVII - XVIII веках. Считается, что здание было традиционной для того времени формы – одноглавым и четырехстолпным. Однако в 1150 году, при Ростиславе Мстиславиче, родоначальнике Смоленского княжеского дома, вскоре после того как в Смоленске была учреждена епископия, храм переосвятили.

Вероятно, здание было сильно перестроено, чтобы более соответствовать новому высокому статусу города. Оно превратилось в громадное сооружение, как считает Владимир Марков, пяти- или даже семикупольное. Факт реконструкции подтверждается находками в шурфах на Соборном холме двух видов плинфы (квадратного плоского кирпича), более ранней и позднейшей. Воронин и Раппопорт подсчитали, что их соотношение - примерно 30 к 70. Польско-литовские интервенты в начале XVII века пишут о громадном храме на Соборном холме.

А на медали, посвященной взятию Смоленска поляками, четко видны купола, разлетающиеся при чудовищном взрыве. Подтверждает многоглавость храма и сообщение смоленского воеводы Репнина от 1688 года - он пишет, что для восстановления собора нужно сделать восемь столбов и пять глав.

Кстати, на вопрос о том, был ли в действительности старый собор почти полностью разрушен взрывом в 1611 году, когда Смоленск взяли поляки, Владимир Марков на основании совокупности данных склонен ответить утвердительно.

После освящения перестроенного собора Ростислав съехал с семьей с Соборного холма, оставив детинец епископу. На краю оврага обнаружены развалины, которые исследователи считали остатками княжеского терема. Владимир Марков полагает, что едва ли это так. Скорее, это «водяная» башня - рядом Георгиевский ручей, из которого было удобно поднимать воду в детинец. А обитателям Соборного холма ее нужно было немало – там жило много людей и даже держали скот.
Княжеская резиденция в Заднепровье

Николай Сапожников доказал, что Петропавловская церковь, построенная в середине XII века, - часть княжеского дворцового комплекса в Заднепровье, состоявшего из деревянных и каменных сооружений с системой переходов. Именно туда Ростислав (к слову, правивший в Смоленске более 30 лет, примерно с 1125 года, и имевший пятерых сыновей) перебрался с «домом и дружиной» с Соборной горы. На втором ярусе храма даже есть отдельная княжеская молельня, в которую вел переход из жилых хором. А к концу XII века княжеская резиденция вновь «переехала».

Церковь постепенно окружили каменными галереями, которые служили для захоронения богатых особ. Получилось что-то типа «мавзолея» - история, характерная для многих смоленских храмов. Привычный нам вид, близкий к первоначальному, церковь приобрела после реконструкции 1963 года.

Князь тратил много сил и средств на украшение своей столицы. Надо отметить, что Ростиславичи были одними из влиятельнейших игроков древнерусской «игры престолов» и для упрочения своего могущества использовали все способы. «Монументальная пропаганда» - один из них. Не последнюю роль в этом играло почитание первых русских святых. В 1145 году на Смядыни, где в 1015 году предательски убит Муромский князь Глеб, заложен каменный Борисоглебский собор. Это событие было настолько важным, что летописец называет конкретную дату начала строительства (подобной чести был удостоен из смоленских храмов еще только Мономахов собор). Возводили его южнорусские мастера. Как отмечает Владимир Марков, нашего Ростислава и черниговского Святослава Ольговича связывали личные дружеские отношения (они приходились друг другу сватами - старший сын Ростислава был женат на дочери Святослава), и тот «одолжил» свою строительную артель.

Смоленские князья занимали Киевский престол едва ли не дольше, чем представители какой-либо другой династии. Правя в других городах, они не забывали свою малую родину. Например, Давид Ростиславич получил в управление Вышгород, считавшийся общерусским сакральным центром. Когда там были сделаны новые мраморные раки для мощей Бориса и Глеба, он перевез в 1191 году их старые деревянные гробы в Смоленск, чтобы возвысить его религиозное значение (напомним, в Успенском соборе уже находилась чудотворная икона «Одигитрия», ее подарил городу Владимир Мономах). Как раз к тому времени Борисоглебский собор был реконструирован, существенно увеличившись в размерах.
Деловой центр

Нужно учесть, что магистральным «проспектом», с которого на город открывался лучший вид и на который ориентировалась застройка, был Днепр. При князе Ростиславе крайней западной доминантой был Борисоглебский собор, а восточной – построенная тоже, скорее всего, в середине XII века церковь на Рачевке, в Перекопном переулке, название которой не дошло до нас. Расстояние между ними - 4 км! Представьте ощущения вплывавших в Смоленск гостей, допустим, из Скандинавии, вообще в то время не знавшей крупных городов. Зрелище должно было потрясать их воображение. Одним из самым густонаселенных районов города, его деловым центром был Пятницкий конец (территория вдоль Днепра примерно от «водяных» ворот до речки Чуриловки). Ученые до сих пор не сошлись во мнении, какая конкретно церковь дала ему название.

Надо думать, это был значимый храм для города, обязанного своим богатством коммерции – Параскева Пятница была ее покровительницей. Иван Белогорцев считал найденные в 1951 году руины (на месте, где был позже построен дом №5 по ул. Большая Краснофлотская) остатками Пятницкой церкви. Воронин и Раппопорт с этим условно согласились – за отсутствием на тот момент другого варианта. Владимир Марков спорит с этой точкой зрения. Белогорцевский храм, небольшой и небогатый, был построен в 20-е или 30-е годы XIII века, одним из последних в домонгольском периоде. Скорее, свое название Пятницкий конец получил от более древней церкви.

Лучше подходит на эту роль храм, обнаруженный осенью 2012 года в ходе «предъюбилейных» раскопок на месте строившейся набережной, в начале ул. Большая Краснофлотская. Видимо, он был возведен в 60-е годы XII века. «Вероятным заказчиком его строительства являлся старший сын Ростислава - Смоленского князь Роман Ростиславич.

Очевидно, что время возведения вновь раскопанного храма очень близко ко времени возведения «латинской церкви» (о ней речь ниже. - Прим. авт.), строительство которой князем Романом, безусловно, было связано со стремлением расширить международную торговлю», - говорится в книге. Здание было пышно украшено: очень дорогой поливной пол, прекрасные фрески, найдены даже кусочки золотой фольги - обычно такими украшали нимбы в росписях. Скорее всего, именно это и есть Пятницкий храм.
Где был двор князя Романа

Один из дискуссионных моментов домонгольской топографии города - был ли Иоаннобогословский храм, построенный в 70-х годах XII века, частью дворцового комплекса князя Романа. Владимир Марков полемизирует с некоторыми современными исследователями, считающими, что выдвинувший такую гипотезу Николай Сапожников не имел на то достаточных оснований.

Каждый из сыновей Ростислава устраивал свою резиденцию в городе. Неудивительно, что его первенец занял лучшее место - возле торга. На то, что Иоаннобогословская церковь была домовым храмом князя Романа, указывает несколько признаков. И то, что этот храм по своим архитектурным особенностям был практически близнецом дворцовой Петропавловской церкви. И то, что он был очень нарядный. Пол из керамических поливных плиток в алтаре, покрытых стекловидной глазурью, в форме сердечек, уникален - это единственный подобный случай в Древней Руси. Сейчас его фрагменты можно видеть в экспозиции Государственного Исторического музея в Москве.

Как эта информация помогает установить первоначальное назначение храма? Если учесть, что сердце было символом мученичества, а первые русские святые Борис и Глеб считались небесными покровителями смоленских Ростиславичей, то помогает. Кстати, крестное имя Романа - Борис, его брата Давида - Глеб. Николай Сапожников установил, что одновременно с возведением галерей и приделов вокруг Иоаннобогословского храма, в 1170 году, по единой задумке с ним, была построена ротонда, иначе называемая латинской божницей. Выдвигались версии, что это оборонительная башня или здание школы, созданной князем Романом, который отличался широтой взглядов и был «вельми учен всяких наук». Первая не находит подтверждения. А со второй все непросто.

Северо-западнее храма Иоанна Богослова в середине XX века при земляных работах несколько раз были зафиксированы остатки какой-то древней, сложенной из плинфы постройки. «На Анонимном плане Смоленска 1627 года и неизвестной гравюре Виллема Гондиуса 1636 года, опубликованной недавно, имеются изображения еще не рухнувших руин каменного дворцового терема князя Романа. Судя по весьма схематичному рисунку, это было вытянутое прямоугольное, достаточно высокое (вероятно, двухэтажное) здание... Можно предположить, что… были пристроены и другие большие деревянные помещения. Новые археологические открытия Николая Сапожникова позволяют считать, что строительство католической церкви возле его княжеского комплекса было связано не только с покровительством Смоленским князем иноземным североевропейским купцам. Но не в последнюю очередь и с тем, что такая планировка Романом своего княжеского комплекса, возможно, действительно отражала его стремление устроить на своем дворе училище и «учителей греков и латинистов своею казною» содержать. Вот так новые археологические открытия могут опровергать одни взгляды, которые ранее считались непоколебимыми, и подтверждать другие, основанные, как считалось до этого, на сомнительных источниках. А вместе с тем расширять наши знания и понимание истории древнего Смоленска», - пишет в своей книге Владимир Марков.

Ротонда - круглый по форме католический храм (внешний диаметр - 18,1 м, внутренний - 15,7 м), каких сохранилось много в Северной Европе. Кирпич, из которого построены оба здания, идентичен. Если учесть, что Роман был внуком шведской принцессы Христины, то его желание иметь рядом со своим дворцом «иноземную» церковь не кажется удивительным.

О наличии в Смоленске колонии иностранных купцов свидетельствует и находка берестяной грамоты, написанной древнескандинавскими рунами, в которой говорится о покупке земельного участка неким Вискаром (или Висгейром). Позже в этих местах была Немецкая улица (ныне Студенческая), там и сейчас еще можно видеть остатки лютеранского кладбища.

Один из эталонов веса - «вощной пуд» хранился в Мономаховом соборе, другой - в этой самой ротонде, во владениях князя: как сказано в Смоленских торговых грамотах (договорах Смоленска с Ригой и Готским берегом), «лежить капь в святое богородице на горе, другая в немецкой богородици».

Это может свидетельствовать о том, что за местных смоленских купцов, их честность и т. д. отвечал епископ, а князь «опекал» немецких, североевропейских гостей, был их «гарантом». В этом можно усмотреть свидетельство вовлеченности смоленских князей в международную торговлю (в конце концов на украшение города нужны были огромные ресурсы).
Архитектурная экспансия

К 90-м годам XII века в Смоленске формируется собственный архитектурный стиль. Давид Ростиславич, младший брат Романа, построил, скорее всего в период с 1187 по 1191 год, храм Михаила Архангела, который считается вершиной смоленского зодчества. По выражению летописца, «такое несть в полунощной стране, и всем приходящим к ней дивитися изрядней красоте ея, иконы златом и серебром, и жемчугом, и камением драгим украшены, и всею благодатью исполнены».

В храме Михаила Архангела Владимир Марков видит сильное влияние полоцкого зодчества. Это находящееся на периферии княжество имело сильные связи с Западной Европой и долгое время сохраняло автономию от центральной киевской власти. Архитектура там развивалась более свободно. Отсюда - романские элементы в полоцком и затем смоленском храмостроительстве.

В 1186 году Давид совершил поход на Полоцк и под впечатлением увиденного там, вероятно, в 1187-м началось строительство Михаилоархангельского храма. Для него характерны крестообразный план, «необычный вертикализм пропорций, подчеркнутый применением на фасадах многообломных пучковых пилястр» и динамичность как бы стремящегося к небу объема. Таким образом, мастера при его строительстве отошли от южнорусского шаблона (до того смоленские князья, видевшие себя на киевском престоле, ориентировались на Киев политически и культурно).

После создания Михаилоархангельского храма наши архитекторы стали востребованы по всей Руси. Строили в Старой Рязани, в Новгороде, на Воскресенском спуске в Киеве (вероятно, на дворе князя Рюрика Ростиславича Смоленского, когда он занимал общерусский престол).

«Очевидно, что не без влияния старшего брата Романа, возведшего в Пятницком конце Смоленска свой грандиозный дворцовый комплекс, Давид в подражание ему решил в западном пригороде Смоленска недалеко от главной смоленской святыни - Борисоглебского монастыря на Смядыни - возвести свой дворцовый комплекс, который был не хуже построенного его братом».

В него, вероятно помимо церкви Михаила Архангела, входил деревянный дворец, построенный южнее. Напомним, речь идет об авторе архитектурно-идеологической акции по перестройке Борисоглебского собора и перенесению в него гробов первых русских святых.

Один из последних «домонгольских храмов» - в верховьях речки Смядыни, в деревне Чернушки, располагавшейся в районе нынешней Старочернушенской улицы, Воронин и Раппопорт считали, что он построен до 1230 года, когда в Смоленске, по летописным сообщениям, случился страшный мор, продолжавшийся два года. Однако Владимир Марков полагает, здание могло быть возведено и позже - археологические исследования не фиксируют прекращение жизни в городских усадьбах, как это должно было бы произойти в результате катастрофы. Возможно, храм был построен в начале 40-х годов XIV века.

Мы коснулись далеко не всех дискуссионных моментов, которые затрагивает Владимир Марков в своей книге. Если у смоленских краеведов будет желание высказаться по этому поводу, «РП» готов им предоставить для этого свои страницы.


Оставить комментарий или два

Добавьте свой комментарий или трэкбэк . Вы также можете подписаться на комментарии по RSS.

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.

Вы можете использовать эти тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Следите за нами в Twitter